Log in

24 октября 2018 года, 07:42

Когда вырывают сердце

На Всероссийском кинофестивале «Хрустальный ИсточникЪ» зрителям нашего региона был представлен фильм Славы Росса «Сын», первым поднявший проблему русских матерей на Западе, у которых социальные службы, прикрываясь ювенальным законодательством, отбирают детей.

Вот что рассказал нам в своем интервью об этой картине ее режиссер.

– Слава, расскажите коротко, о чем Ваш фильм?

– Сразу скажу, что мы снимали фильм не про политику и не о какой-то ситуации конкретно. Это рассуждение о наболевшем. История, рассказанная в фильме, – собирательная, основанная на нескольких подобных случаях, произошедших в реальности. Действие происходит в наши дни. Главная линия сюжета – история русской женщины Насти Куусинен, проживающей в Финляндии, у которой по анонимному доносу отбирают шестилетнего ребенка. Мать обвиняют в жестоком обращении с ребенком только за то, что она тащила его через дорогу за руку. В результате мальчика помещают в приют. Вместе с мужем, финном по национальности, женщина вступает в борьбу с целой государственной системой. При существующем ювенальном законодательстве у матери нет шансов вернуть ребенка. В это время глава семьи участвует в предвыборной кампании в качестве лидера одной из партий. Перед ним встает выбор между сохранением семьи и политической карьерой. Семья дает трещину. Каждый начинает бороться за сына в одиночку. Пытаясь вернуть ребенка, родители проходят нелегкий путь. В целом я снял фильм, в котором надежда и вера не умирают. Он о том, что человек, борясь за своего ребенка, должен идти до конца.

– Почему именно эта тема?

– Я считаю, что у каждого родителя должно быть неоспоримое право жить со своими детьми и воспитывать их. Кто может любить ребенка больше, чем родная мать? Сегодня государства Европы активно вмешиваются в жизни семей. Появились мощные рычаги манипулирования людьми за счет детей. Я сам отец троих детей и не мог пройти мимо этой темы. Но когда я стал по-настоящему вникать в эту проблему, я испытал шок от того, насколько она страшна. Дело в том, что картину мы начали снимать еще до того, как в России была внедрена на практике ювенальная юстиция. Мне хотелось через фильм предупредить общество о надвигающейся угрозе. Теперь уже и в нашей стране действует ювенальное право, правда в урезанном по сравнению с Европой виде. И тенденция ее развития настораживает. Ведь социальные службы защищены законом, а люди в этом случае – нет. Как только человек сталкивается с этой системной махиной, она перемалывает его своими жерновами. Депутат ты или нет – не имеет никакого значения. Ты – попался.

– Кино – это вид художественного творчества. Скажите, насколько преувеличена в фильме тема ювенальной полиции и социальных служб?

– Никакого преувеличения нет. В основу кинофильма легли реальные истории. Вы помните, какой резонанс в свое время получило дело мальчика Антона Салонена? Матерью, гражданкой России, в 2008 году он был вывезен из Финляндии, а в 2009 году отцом, сотрудником финского Генконсульства, в багажнике дипломатической машины был возвращен в Финляндию. Подобные случаи в смешанных браках были и раньше. Так, за право на опеку над дочерью несколько лет судилась с бывшим мужем-французом Ирина Беленькая. А нашумевшая история с актрисой Натальей Захаровой, которую лишили родительских прав после развода с мужем, гражданином Франции! На Западе ювенальная юстиция – отлаженная система, подминающая под себя всех и вся. За малейшую провинность, а ее всегда можно найти, ребенка с легкостью забирают из семьи, не объясняя ничего. Социальные службы наделены очень большими правами. Конечно же, история была художественно переосмыслена. Нам хотелось показать, какую трагедию переживают такие семьи, как люди изо дня в день живут в этом кошмаре, ожидая решения суда. Две недели суд рассматривает дело и, ничего не объясняя, принимает решение об изъятии ребенка из семьи и помещении его в приют. И никто ничего сделать не может. Для ребенка и для его родителей это – тяжелейшая психологическая травма. Это система, против которой не выстоять. И это горе раскалывает семью. Фильм действительно опирается на реальные события. Одна из таких матерей – Ирина Бергсет, которой в Норвегии так и не удалось вернуть отобранных у нее законом детей, выступила консультантом в этом кинопроекте.

– Это – проблема русских матерей, проживающих в Европе, но Вы затронули конкретно Финляндию. Почему?

– Дело в том, что в Финляндии ювенальная юстиция приобрела особенный размах и имеет свою особенность. Там считается, что русские матери в большей степени склонны оказывать давление на своих детей. И в их понимании это неоспоримо. Если русская мать плачет и страдает, то по понятиям Финляндии она – психически неуравновешенная, и значит, не может воспитывать ребенка. Разбираться в этом никто не будет. И еще в Финляндии разрешены однополые браки, а также усыновление такими семьями детей. Финская церковь поддерживает такие законы! И это все не выдумки. Невозможно вообразить, чтобы представители нашего духовенства сделали подобное!

– Изначально картина была предназначена для телевидения. Как она попала на большой экран?

– Картина действительно была снята четыре года назад в формате четырехсерийного фильма. Мы рассчитывали показать ее на Первом канале. Для нас этот фильм очень важен. Как я уже говорил, мы рассчитывали, что, увидев эту картину по Первому каналу, миллионы наших соотечественников задумаются, нужны ли нам навязываемые Западом законы в отношении детей. Телевидение – тот инструмент, который может повлиять на широкую аудиторию. Сериал был показан в Латвии и Казахстане. На Первом канале картину приняли очень тепло, но потом неожиданно сняли с эфира. Так повторилось дважды. В связи с этим продюсеры приняли решение сделать двухчасовой фильм. И в 2017 году мы смонтировали новую версию, которую и представили на кинофестивале.

– Работа над фильмом изменила Вас?

– Она перевернула во мне многие представления о реальной жизни. Я получил такую порцию «отравы», окунувшись в это, что уже никогда не буду прежним. Сам сценарий мне показался слабым, и я поставил условие, что буду его переписывать. Поскольку это очень важная тема, мне не хотелось быть некомпетентным в этом вопросе. Чтобы разобраться в тонкостях этой проблемы, я встречался с женщинами, живущими в Финляндии и Норвегии, общался с представителями организации по защите прав человека, социальными службами. Мы увидели, как действует программа манипуляции человеком, в которой самым тонким инструментом являются дети. Когда у тебя забирают ребенка, ты готов пойти на все, чтобы вернуть его. Но еще: это и хорошо отлаженный бизнес. Ведь государства большинства стран Европы выделяют огромные деньги на социальные программы, в том числе на содержание детей в частных приютах. Я встречался с матерями, у которых забрали детей. Чтобы быть объективными и показать проблему с разных точек зрения, мы побывали во многих детских домах Финляндии. Ведь бывают случаи, когда ребенка необходимо изъять из семьи. Но их немного.

– Где Вы снимали картину, и как Вы подошли к подбору артистов?

– Большую часть фильма мы сняли в Риге. Съемки также проходили в Финляндии и Санкт-Петербурге. Поскольку основные события картины разворачиваются в Хельсинки, мы использовали прием: все иностранцы в кадре говорят на русском языке, но с акцентом. Главную женскую роль сыграла наша замечательная актриса Мария Миронова. На роли финнов были приглашены латвийские актёры: Юозас Будрайтис, Гундарс Аболиньш, Мирдза Мартинсоне, Инара Слуцка и другие. Главную мужскую роль исполнил замечательный артист Андрис Кейшс.

Но я долго искал мальчика на роль сына. Театральные студии превращают детей в плохих артистов. Родители, пытающиеся сделать из ребенка «звезду», делают то же самое. Мальчика я нашел в Риге случайно. Отчаявшись, мы дали объявление с текстом, что Мария Миронова ищет сына. Юный Арсений Ромашин прошёл очень серьезный кастинг, в котором участвовало 130 детей.

– Какова Ваша позиция в решении той проблемы, которую Вы поднимаете?

– Я считал и считаю, что семья для человека, а тем более для ребенка – это главное, и ее нужно сохранять. К сожалению, в жизни, в отличие от кинофильма, в историях, подобных нашей, счастливых концов практически не бывает.

– Ранее картину уже показали на фестивале в Выборге. Тогда многие критики приняли ее крайне негативно. Как Вы к этому отнеслись?

– Я не хочу никого обижать, но мне абсолютно неважно, как это восприняли критики. Я делал эту картину не для них. Не думаю, что фильм будет хорошо принят в Европе, где ювенальная юстиция давно и успешно действует. Мне хотелось показать, что в государственные машины, борясь за права детей, забирают их не только у алкоголиков и наркоманов. Когда у человека забирают самое дорогое, он становятся беззащитным. За бравыми лозунгами стоит бизнес. И сегодня это уже не на десятки и сотни, а тысячи исковерканных судеб. Мне не хотелось бы, чтобы Россия встала на этот путь.

Лариса ГУЛИЕВА.