Log in

15 августа 2020 года, 08:38

Поэт-гусар на Кавказских Водах

Поэт-гусар на Кавказских Водах

Гусары. Слово-то какое лихое! Услышишь его и сразу же представляешь себе этих бравых молодцов. Расшитые шнурами доломаны. Ментики, небрежно наброшенные на плечо. Лихо закрученные усы. Кивера набекрень. Сабли наголо. И шум битвы вокруг: топот коней, звон сабель, выкрики команд. А еще слышится в этом слове нестройный гул веселой пирушки: гитарный перебор, звон бокалов, хлопанье пробок шампанского, гомон хмельных голосов.

Впрочем, на Северном Кавказе гусар видели не слишком часто. Лишь немногие их эскадроны воевали в здешних горах и предгорьях, да и то давным-давно, еще в XVIII столетии. А потом сюда, в частности к нам, на Кавказские Минеральные Воды, попадали только отдельные представители этого славного воинства. Зато какие! Лейб-гусар Михаил Лермонтов, его родственник, генерал-майор Павел Петров, служивший в Александрийском гусарском полку. Однополчанин Петрова, Петр Верзилин, тоже генерал. Штаб-ротмистр Ахтырского гусарского полка, будущий композитор Александр Алябьев…

А одной из самых ярких фигур среди гостей-гусаров стал славный воин и поэт Денис Давыдов. Это во многом благодаря его стихам россияне, в том числе и мы с вами, получили представление о лихом гусарском братстве:

Я каюсь! я гусар давно, всегда гусар,

И с проседью усов – всё раб младой привычки:

Люблю разгульный шум, умов, речей пожар

И громогласные шампанского оттычки.

Но к тому времени, когда Денис Давыдов оказался в наших краях, – а это было лето 1827 года – его лихая гусарская жизнь оказалась в далеком прошлом. Конечно, в России, да и за ее пределами, еще помнили славные боевые дела, совершаемые в 1812 году партизанским отрядом, которым командовал Давыдов. Российские читатели еще читали и перечитывали его гусарские стихи – «Послание Бурцову», «Гусарский пир», «Песня старого гусара» и другие. Но сам он уже оставил буйные пирушки, которых, если сказать честно, было куда больше в его стихах, чем на самом деле. И лишь с ностальгической грустью вспоминал о них в стихотворении «Полусолдат». Он вышел в отставку, женился и стал писать уже не столько стихи, сколько прозу, в частности, «под звуки мирных сельских работ» увлекся написанием партизанского дневника. Давно покинув лихих друзей юности, он сближается с Пушкиным, Грибоедовым, Одоевским, Кюхельбекером, а также с Баратынским, Вяземским, Бестужевым.

События Русско-персидской войны заставили Дениса Васильевича вновь надеть свой генеральский мундир. По велению императора он выехал в Закавказье, где блестяще продемонстрировал свои таланты военачальника – с небольшим отрядом наголову разбил превосходящего по численности противника, потом руководил строительством крепости. Но тут командовавшего Кавказским корпусом А. П. Ермолова, который приходился Давыдову двоюродным братом, сменил И. Ф. Паскевич, вряд ли готовый покровительствовать ему. И Давыдов, ссылаясь на болезнь, получил полугодовой отпуск на лечение, которое начал на Горячих Водах.

Поселение у подножья Машука представляло собой в то время сплошную строительную площадку. Перевод губернского центра из Георгиевска в Ставрополь побудил многих чиновников перебраться на Воды и жить там, сдавая квартиры приезжим. То тут, то там вырастали жилые постройки – их строили заново, а чаще перевозили из Георгиевска, разобрав по бревнышку. Возводились и общественные здания – Ресторация, Скорбященская церковь, Сабанеевские и Николаевские (ныне Лермонтовские) ванны. Летом 1827 года началась разбивка Николаевского цветника и бульвара на главной улице.

Где жил, как лечился Денис Давыдов – никаких сведений не сохранилось. Можем лишь предположить о некоторых его встречах с другими посетителями Вод. Так, одновременно с Давыдовым в Горячеводское поселение прибыл командующий Кавказской линией генерал Г. А. Емануель, с которым они не могли не встретиться. В мае 1827 года лечиться на Воды приехали представители известного московского семейства Римских-Корсаковых – Мария Ивановна с сыном Григорием, дочерями Александрой и Екатериной. Денис Васильевич был знаком с ними по Москве, не раз бывал в их доме, и естественно, что знакомство продолжилось здесь, на юге.

И о том, чем занимался Давыдов в свободное от процедур время, мы кое-что знаем. Он сам сообщает письме о том, что ездил в один из горских аулов, располагавшихся вблизи курортов, смотрел на лихие скачки и джигитовку его обитателей. Известно и о том, что, находясь на Горячих Водах, он немало времени тратил на поиски и покупку старинного оружия, которое послал в подарок не кому-нибудь, а самому Вальтеру Скотту. С английским романистом Денис Васильевич заочно познакомился через своего племянника, учившегося в Англии. В сопроводительном письме он сообщил о своем пребывании на курорте и добавил: «Мне очень бы хотелось сделать эти воды фоном для романа вроде «Сент-Ронанских вод».

Как раз тогда образованные россияне получили возможность познакомиться с переводом этого романа Вальтер Скотта. Давыдов, конечно же, не был исключением. И, как видим, читая «Сент-Ронанские воды», решил написать свои, «Кавказские воды». Самое любопытное, что к такой же мысли пришел и Пушкин, который даже начал писать большое прозаическое полотно, которое пушкинисты назвали позднее «Роман на Кавказских Водах». Роман этот написан не был. А почти два десятилетия спустя замысел Давыдова и Пушкина осуществил Лермонтов, создав роман «Герой нашего времени».

Но вернемся к Денису Давыдову. У нас есть весомое свидетельство того, что, оказавшись в поэтической обстановке молодого курорта, поэт-гусар почувствовал желание возобновить свои творческие устремления. Именно здесь, на Водах, появилось стихотворение «Вечер в июне», которое, как сказал

В. Белинский, «…по мысли и форме мы почитаем решительно лучшим его произведением».

Вадим ХАЧИКОВ,

заслуженный работник культуры РФ.

Другие материалы в этой категории: « Гуляем по бульварам Светописец Кавказа »