Log in

25 октября 2020 года, 04:36

Рядом с Лермонтовым

Рядом с Лермонтовым

Наверное, не найдется человека, который хотя бы раз не побывал в музее. Остается ли в нашей памяти  этот поход как скучное мероприятие с монотонным рассказом об экспонотах и бдительными «тетеньками» – смотрительницами или как драгоценные часы приобщения к культуре, искусству, науке, жизни замечательных людей, в огромной степени зависит от экскурсовода – его профессионального мастерства, харизмы, умения подобрать ключик к любой аудитории.

 Хотя слово, обозначающее эту профессию, мужского рода, большинство ее представителей – женщины. Это относится и к экскурсоводам Государственного музея-заповедника М. Ю. Лермонтова. Многие из них – настоящие профессионалы своего дела с большим стажем и опытом работы.

В преддверии Международного женского праздника мы хотим познакомить читателей с Софией Мирошниченко – начинающим музейным работником.

– Бытует стереотип, что экскурсовод в музее – строгая дама среднего или даже старшего возраста. А вы молодая девушка.

– Да, почему-то укоренился такой стереотип. Мне это кажется немного странным. В крупных музеях большие команды,  в которых люди самых разных возрастов.

– Кто вы по образованию, когда и почему пришли работать в музей? Это был осознанный выбор или неожиданный поворот судьбы?

– В музее-заповеднике Лермонтова работаю с лета 2018 года. По образованию специалист по связям с общественностью, окончила Санкт-Петербургский государственный университет технологии и дизайна. Среди преподавателей у нас были сотрудники петербургских музеев, прежде всего  Эрмитажа, Русского музея, поэтому  довольно часто занятия проходили там. Я проводила много времени в Эрмитаже, тем более что университет находится напротив него: проходила практику, выступала с докладами, занималась в интернет-кафе при музее, где можно получить информацию практически о каждом экспонате. На 3-м курсе поняла, что после окончания вуза хочу работать именно в сфере искусства. Когда вернулась в Пятигорск, стала искать работу и отправила резюме в музей Лермонтова. В тот же день мне позвонили и пригласили на собеседование. Так совпало, что им как раз требовался специалист медиаотдела.

– Вы занимаетесь связями с общественностью? А как же экскурсии?

– Каждый научный сотрудник обязательно проводит экскурсии, особенно в сезон, когда большой поток посетителей.

– София, вы, наверное, помните свою первую экскурсию. Были ли сложности?

– Честно скажу, сначала было непросто. Очень волновалась, переживала, боялась. Уставала морально и физически. В голове во время экскурсии много мыслей, помимо текста. Люди рассматривают тебя, ждут соответствия каким-то своим представлениям. У каждого свой характер, свое настроение, свои впечатления от предыдущих посещений музеев. Было время, когда я занималась эстрадно-спортивными танцами, художественной гимнастикой. Сцена для меня привычна. К тому же в университете проводились занятия по актерскому мастерству. Казалось, все это должно было помочь. И все же полгода каждая экскурсия была как первая. Но постепенно приходил опыт, волнение стало отступать. Знаете, что еще придает уверенности? Если можешь поговорить не только о Лермонтове, если эрудиция позволяет тебе затронуть и другие темы, интересные для посетителей. Поэтому приходится постоянно читать, развиваться, быть в курсе всех событий.

– Приходилось ли вам проводить какие-то необычные экскурсии?

– Для меня потрясающим опытом стало проведение экскурсий для незрячих людей. Это совсем другой формат работы. Надо описывать абсолютно все – размеры экспонатов, их цвет, расположение, устройство. Для слепых это важно: чем подробнее, тем лучше они могут себе все представить. Иногда мы даже даем им возможность вопреки музейным правилам осторожно прикоснуться к некоторым экспонатам. Бывает, что я открываю кухню, чего мы обычно не делаем для посетителей, и стучу по кухонной утвари из разных материалов, чтобы восприятие полнее передалось этим людям.

После таких встреч я стала иначе относиться к себе.  Мы часто жалуемся на какие-то обстоятельства, хотя у нас есть все для счастливой и полноценной жизни. А эти люди очень позитивные, с  огромной жаждой жизни. Они не хандрят, не жалеют себя. Многие из них путешествуют, совершают восхождения, хотя при этом ничего не видят. После общения с ними уходишь домой не уставший, а одухотворенный, как будто открывается второе дыхание.

– Задают ли посетители каверзные вопросы?

– К сожалению, люди часто находят в интернете информацию и верят прочитанному. Отсюда порой и странные вопросы.  Многие не хотят хотя бы немного углубиться, обратиться к работам лермонтоведов. Самый каверзный и одновременно самый  частый вопрос касается характера Лермонтова. На него сложно дать однозначный и точный ответ. Конечно, Михаил Юрьевич – гений, великий поэт, прекрасный художник. Но он был человеком, и ничто человеческое ему не было чуждо. Я говорю посетителям: хотите узнать Лермонтова – читайте его письма и автобиографические записки. Когда он их писал, он же не думал, что это станет достоянием общественности. В них он о чем-то сожалеет,  в чем-то признается, за что-то просит прощения. Там он настоящий. Во всяком случае, я так думаю.

– О чем спрашивают дети?

– У них порой совершенно неожиданные вопросы. Среди дворовых строений у нас есть конюшня с сеновалом наверху. Так вот один мальчик спросил:

«А Лермонтов прыгал с сеновала на лошадь?»

– Экскурсию иногда сравнивают с моноспектаклем. Вы согласны с этим?

– Да, пожалуй. Только сцена – это зал музея. Я поняла, что проще вести экскурсию, когда отпускаешь себя: не стоишь в застывшей статичной позе, жестикулируешь, иногда даже смеешься вместе с посетителями. Да, элементы игры есть, но я никогда не притворяюсь. Хочется все-таки быть настоящей. Лермонтов был таким. Его друзья говорили, что он никогда не кривил душой, не изменял себе.

– Как вы находите контакт с посетителями?

– Мы не цементируем в своей голове текст, чтобы потом слово в слово воспроизводить его. Люди приходят не только за новой информацией, но и за новыми впечатлениями. Экскурсия – это и общение. Я стараюсь вызвать у посетителей положительные эмоции, удивить их, иногда даже рассмешить. Бывает, что, слушая стихи Лермонтова, они плачут. Это говорит о том, что ты все сделал правильно: не просто оттарабанил текст, глядя в сторону, а видел людей, их глаза. Можно порассуждать с посетителями, даже спросить, что они думают по тому или иному поводу.

– Изменилось ли ваше восприятие поэта с тех пор, как вы стали работать в музее?

– Когда я пришла сюда, нужно было быстро включиться в работу. Выучила биографию, тексты экскурсий, историю музея, изучила много других материалов.  Но хотя уже водила экскурсии, чувствовала, что чего-то не хватает. В конце концов поняла, что не хватает самого Лермонтова. Я знаю о нем, но не знаю его. И я обратилась к его письмам и автобиографическим материалам, к тому, что было для него сокровенным, не предназначенным для других людей, то есть к нему самому. И только тогда Лермонтов вошел в мою жизнь, мое сердце и душу, и я сама приблизилась к нему.

– София, когда прошлым летом в музее-заповеднике были гости из Шотландии, вы общались с ними на английском языке. Вы хорошо владеете им?

– Кроме школы и вуза, я изучала его в Европейской школе английского языка на Мальте. Когда есть регулярная практика, все очень легко. У нас бывают посетители из-за границы, приходится также вести переписку в интернете.

– Как вас приняли в коллективе музея?

– Я чувствую себя здесь как дома. Мне нравится общаться с коллегами. У многих из них большой опыт работы в музее и богатый жизненный опыт. Стараюсь почерпнуть что-то полезное для себя. Мне помогали и с текстами, и советами, относились с терпением и пониманием, когда поначалу я несколько затягивала время экскурсии. Помогают и до сих пор. Если есть какая-то новая идея, руководство музея всегда дает возможность осуществить ее, хотя бы даже только попробовать. Очень важно, что тебе доверяют.

Наталья ЮХНО.

НА СНИМКЕ: София Мирошниченко.